Неточные совпадения
Там, слышно, бывший студент на большой дороге почту разбил; там передовые, по общественному своему положению, люди фальшивые бумажки делают; там, в Москве, ловят
целую компанию подделывателей билетов последнего займа с лотереей, — и в
главных участниках один лектор всемирной истории; там убивают нашего секретаря за границей, по причине денежной и загадочной…
Похвальный лист этот, очевидно, должен был теперь послужить свидетельством о праве Катерины Ивановны самой завести пансион; но
главное, был припасен с тою
целью, чтобы окончательно срезать «обеих расфуфыренных шлепохвостниц», на случай если б они пришли на поминки, и ясно доказать им, что Катерина Ивановна из самого благородного, «можно даже сказать, аристократического дома, полковничья дочь и уж наверно получше иных искательниц приключений, которых так много расплодилось в последнее время».
«О боже! как это все отвратительно! И неужели, неужели я… нет, это вздор, это нелепость! — прибавил он решительно. — И неужели такой ужас мог прийти мне в голову? На какую грязь способно, однако, мое сердце!
Главное: грязно, пакостно, гадко, гадко!.. И я,
целый месяц…»
Наконец, пришло ему в голову, что не лучше ли будет пойти куда-нибудь на Неву? Там и людей меньше, и незаметнее, и во всяком случае удобнее, а
главное — от здешних мест дальше. И удивился он вдруг: как это он
целые полчаса бродил в тоске и тревоге, и в опасных местах, а этого не мог раньше выдумать! И потому только
целые полчаса на безрассудное дело убил, что так уже раз во сне, в бреду решено было! Он становился чрезвычайно рассеян и забывчив и знал это. Решительно надо было спешить!
Но
главною заботою была кухня и обед. Об обеде совещались
целым домом; и престарелая тетка приглашалась к совету. Всякий предлагал свое блюдо: кто суп с потрохами, кто лапшу или желудок, кто рубцы, кто красную, кто белую подливку к соусу.
Левин продолжал находиться всё в том же состоянии сумасшествия, в котором ему казалось, что он и его счастье составляют
главную и единственную
цель всего существующего и что думать и заботиться теперь ему ни о чем не нужно, что всё делается и сделается для него другими.
Главная же
цель — определение положения с наименьшим расстройством — не достигалась и чрез развод.
Главное же — не только совершенно даром пропадала направленная на это дело энергия, но он не мог не чувствовать теперь, когда смысл его хозяйства обнажился для него, что
цель его энергии была самая недостойная.
Он не мог согласиться с этим, потому что и не видел выражения этих мыслей в народе, в среде которого он жил, и не находил этих мыслей в себе (а он не мог себя ничем другим считать, как одним из людей, составляющих русский народ), а
главное потому, что он вместе с народом не знал, не мог знать того, в чем состоит общее благо, но твердо знал, что достижение этого общего блага возможно только при строгом исполнении того закона добра, который открыт каждому человеку, и потому не мог желать войны и проповедывать для каких бы то ни было общих
целей.
Баклагой, как мне потом сказали, прозывался молодой, красивый и чрезвычайно избалованный ямщик; князь его любил, дарил ему лошадей, гонялся с ним, проводил с ним
целые ночи… Этого самого князя, бывшего шалуна и мота, вы бы теперь не узнали… Как он раздушен, затянут, горд! Как занят службой, а
главное — как рассудителен!
Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои нежности получал он толчки, от которых охал по
целым суткам.
Вторая специальность Бена — открытие и описание ископаемых животных колонии, между которыми встречается много двузубых змей. Он нам показывал скелеты этих животных и несколько их подарил. Третья и
главная специальность его — прокладывание дорог. Он гражданский инженер и заведывает
целым округом.
— Ах да, и в самом деле! — вскричал Митя, ударив себя по лбу, — простите, я вас мучаю, а
главного и не объясняю, а то бы вы вмиг поняли, ибо в цели-то, в цели-то этой и позор!
Я ничего не выдал, хотя и бросились расспрашивать меня, но когда пожелал его навестить, то долго мне возбраняли,
главное супруга его: «Это вы, — говорит мне, — его расстроили, он и прежде был мрачен, а в последний год все замечали в нем необыкновенное волнение и странные поступки, а тут как раз вы его погубили; это вы его зачитали, не выходил он от вас
целый месяц».
Тут прибавлю еще раз от себя лично: мне почти противно вспоминать об этом суетном и соблазнительном событии, в сущности же самом пустом и естественном, и я, конечно, выпустил бы его в рассказе моем вовсе без упоминовения, если бы не повлияло оно сильнейшим и известным образом на душу и сердце
главного, хотя и будущего героя рассказа моего, Алеши, составив в душе его как бы перелом и переворот, потрясший, но и укрепивший его разум уже окончательно, на всю жизнь и к известной
цели.
— Переврет, вижу, что переврет! Эх, Миша, а я было тебя
поцеловать хотел за комиссию… Коли не переврешь, десять рублей тебе, скачи скорей… Шампанское,
главное шампанское чтобы выкатили, да и коньячку, и красного, и белого, и всего этого, как тогда… Они уж знают, как тогда было.
Но зазвонил колокольчик. Присяжные совещались ровно час, ни больше, ни меньше. Глубокое молчание воцарилось, только что уселась снова публика. Помню, как присяжные вступили в залу. Наконец-то! Не привожу вопросов по пунктам, да я их и забыл. Я помню лишь ответ на первый и
главный вопрос председателя, то есть «убил ли с
целью грабежа преднамеренно?» (текста не помню). Все замерло. Старшина присяжных, именно тот чиновник, который был всех моложе, громко и ясно, при мертвенной тишине залы, провозгласил...
Главное даже не то, что средства аморальны, жестоки, не похожи на высокие
цели.
Если для осуществления совершенно справедливого социального строя и счастия людей нужно замучить и убить несколько миллионов людей, то
главный вопрос совсем не в
цели, а в применяемых средствах,
цель уходит в отвлеченную даль, средства же являются непосредственной реальностью.
Главное то, что когда применяют злые, противоположные
целям средства, то до
цели никогда не доходят, все заменяют средствами и о
целях забывают, или они превращаются в чистую риторику.
Много анекдотов можно было бы припомнить про княжение Долгорукова на Москве, но я ограничусь только одним, относящимся, собственно, к генерал-губернаторскому дому, так как
цель моих записок — припомнить старину
главным образом о домах и местностях Москвы.
Главным жертвователем было купечество, считавшее необходимостью для спасения душ своих жертвовать «несчастненьким» пропитание, чтобы они в своих молитвах поминали жертвователя, свято веруя, что молитвы заключенных скорее достигают своей
цели.
Из впечатлений
целого дня, из множества разнородных явлений и тысячи предметов, которые всюду попадаются на глаза, что-нибудь одно, часто даже не
главное, а случайное, второстепенное, запоминается сильнее, чем все остальное!
В среднем течении Ли-Фудзин проходит у подножия так называемых Черных скал. Здесь река разбивается на несколько проток, которые имеют вязкое дно и илистые берега. Вследствие засоренности
главного русла вода не успевает пройти через протоки и затопляет весь лес. Тогда сообщение по тропе прекращается. Путники, которых случайно застанет здесь непогода, карабкаются через скалы и в течение
целого дня успевают пройти не более 3 или 4 км.
Конечно, понемногу. Вот короткая история мастерской за
целые три года, в которые эта мастерская составляла
главную сторону истории самой Веры Павловны.
Это путь не только прямой, но, по существу, и единственный, ибо остальные пути творчества приводят к
цели лишь постольку, поскольку совпадают с этим путем в самом
главном и существенном.
Но всемогущество Божие неотделимо от божественной любви-смирения, и «творчество» без
цели, без смысла и,
главное, без любви, — творчество ради творчества, jeu divin в упоении собственной мощью (чувство очень естественное для невсемогущего, завистливого, склонного к хвастливому самолюбованию существа), чуждо всемогуществу Божию, себя знающему и абсолютно спокойному.
…Ничего в мире не может быть ограниченнее и бесчеловечнее, как оптовые осуждения
целых сословий — по надписи, по нравственному каталогу, по
главному характеру цеха.
За мной шла
целая группа слушателей, состоявшая
главным образом из рабочих.
Любовь Андреевна. Она у меня из простых, работает
целый день, а
главное, вас любит. Да и вам-то давно нравится.
Непосредственно за
главным зданием, спускаясь по Нагорной улице, тянулся
целый ряд каменных пристроек, тоже украшенных колоннами, лепными карнизами и арабесками.
Отвечая на
главный пункт вопроса, касающийся удешевления порций, они предложили свои собственные табели, которые, однако, обещали совсем не те сбережения, каких хотело тюремное ведомство. «Сбережения материального не будет, — писали они, — но взамен того можно ожидать улучшения количества и качества арестантского труда, уменьшения числа больных и слабосильных, подымется общее состояние здоровья арестантов, что отразится благоприятно и на колонизации Сахалина, дав для этой
цели полных сил и здоровья поселенцев».
Упомянули же мы об этих письмах наиболее с тою
целью, что в некоторых из них заключались сведения о семействе Епанчиных и,
главное, об Аглае Ивановне Епанчиной.
Но если Ганя и в самом деле ждал
целого рода нетерпеливых вопросов, невольных сообщений, дружеских излияний, то он, конечно, очень ошибся. Во все двадцать минут его посещения князь был даже очень задумчив, почти рассеян. Ожидаемых вопросов, или, лучше сказать, одного
главного вопроса, которого ждал Ганя, быть не могло. Тогда и Ганя решился говорить с большою выдержкой. Он, не умолкая, рассказывал все двадцать минут, смеялся, вел самую легкую, милую и быструю болтовню, но до
главного не коснулся.
Галактион просто ужаснулся, когда Стабровский еще раз обстоятельнейшим образом познакомил его со всеми подробностями кабацкой географии и наступательного плана кабацкой стратегии. Вперед намечены были
главные боевые пункты, места для вирных складов и
целая сеть кабаков, имевших в виду парализовать деятельность Прохорова и К°.
Река Ключевая должна была бы составлять
главную красоту города, но этого не вышло, — городскую стройку отделяло от реки топкое болото в
целую версту.
— Это вы действительно верно изволите рассуждать. Кто же его знал?.. Еще приятель мой. И небогатый человек,
главное… Сказывают, недавно
целую партию своей крупчатки в Расею отправил.
Помещался он на
главной Московской улице в большем двухэтажном доме, отделанном специально для этой
цели.
Галактиону приходилось только соглашаться. Да как и было не согласиться, когда все дело висело на волоске? Конечно, было жаль выпускать из своих рук
целую половину предприятия, но зато можно было расширить дело. А
главное заключалось в том, что компаньоны-пароходчики составляли большинство в банковском правлении и могли, в случае нужды, черпать из банка, сколько желали.
Около этого богатыря собиралась
целая толпа поклонников, следивших за каждым его движением, как следят все поклонники за своими любимцами. Разве это не артист, который мог выпивать каждый день по четверти ведра водки? И хоть бы пошатнулся. Таким образом, Сашка являлся
главным развлечением мужской компании.
Она отлично познакомилась с вопросами городского хозяйства, с задачами земского самоуправления, с экономическою картиной
целого края, а
главное — с тем разрушающим влиянием, которое вносили с собой банковские дельцы, и в том числе старик Стабровский.
Под
Главным домом, у лавочки с уральскими камнями, часу в первом дня стоял Веденеев и, накупив
целую кучу красно-кровавых рубинов, голубых сапфиров, сине-алых аметистов, малиновых турмалинов и белых, будто алмазы блестящих, тяжеловесов, укладывал их в большую малахитовую шкатулку для первого подарка нареченной невесте. Едва отвел он глаза от игравших разноцветными переливами камней, увидал быстро, с озабоченным видом проходившего мимо Петра Степаныча.
Цель их пребывания на балконе двоякая. Во-первых, их распустили сегодня раньше обыкновенного, потому что завтра, 6 августа,
главный престольный праздник в нашей церкви и накануне будут служить в доме особенно торжественную всенощную. В шесть часов из церкви, при колокольном звоне, понесут в дом местные образа, и хотя до этой минуты еще далеко, но детские сердца нетерпеливы, и детям уже кажется, что около церкви происходит какое-то приготовительное движение.
Все молятся с особенным усердием, потому что завтра
главный престольный праздник, которого ждут
целый год.
Много было в Р. значительных капиталистов, достаточное количество раскольников, а
главное, вместе с судами приходила
целая громада рабочего люда с паспортами и без паспортов.
— Вы правильно поступили, Тамара, — сказала, наконец, Эмма Эдуардовна. — Вы умно сделали, что не подошли, подобно этим овцам,
поцеловать у меня руку. Но все равно я вас до этого не допустила бы. Я тут же при всех хотела, когда вы подойдете ко мне, пожать вам руку и предложить вам место первой экономки, — вы понимаете? — моей
главной помощницы — и на очень выгодных для вас условиях.
Теперь он был одним из самых
главных спекулянтов женским телом на всем юге России он имел дела с Константинополем и с Аргентиной, он переправлял
целыми партиями девушек из публичных домов Одессы в Киев, киевских перевозил в Харьков, а харьковских — в Одессу.
Правда, я мало бывал в парижских семейных домах, но знавал и артисток и тех девиц, с которыми ходил на курсы декламации. А в Латинском квартале, в театрах, на балах, в студенческих кафе и ресторанах бывал окружен молодыми женщинами, очень доступными, часто хорошенькими и,
главное, забавными. Но я боялся, как огня, того, что французы зовут"collage", легкой связи, и ушел от нее в
целых четыре парижских сезона оттого, вероятно, что все эти легкие девицы ничего не говорили моей душе.
Тут пути обоих расходятся: романист провел своего героя через
целый ряд итогов — и житейских и чисто умственных, закончив его личные испытания любовью. Но
главная нить осталась та же: искание высшего интеллектуального развития, а под конец неудовлетворенность такой мозговой эволюцией, потребность в более тесном слиянии с жизнью родного края, с идеалами общественного деятеля.
Такие наблюдатели, как Тэн и Луи Блан, писали об английской жизни как раз в эти годы. Второй и тогда еще проживал в Лондоне в качестве эмигранта. К нему я раздобылся рекомендательным письмом, а также к Миллю и к Льюису. О приобретении
целой коллекции таких писем я усердно хлопотал. В Англии они полезнее, чем где-либо. Англичанин вообще не очень приветлив и на иностранца смотрит скорее недоверчиво, но раз вы ему рекомендованы, он окажется куда обязательнее и,
главное, гостеприимнее француза и немца.